Чему мы можем научиться у пьяной обезьяны?

Большинство людей могут пить спиртное и даже получают от этого удовольствие. Svenska Dagbladet пишет о теории «пьяной обезьяны», согласно которой способность принимать алкоголь когда-то давала нам эволюционное преимущество. Но сейчас для человека настали совсем другие времена, считают ученые.

Почему большинство людей могут пить алкоголь? Одна увлекательная теория называется «пьяная обезьяна», и она сводится к эволюционным преимуществам, которые нашим далеким предкам примерно 10 миллионов лет назад давала способность есть опавшие фрукты, даже если они уже начинали бродить. Но не у всех в организме одинаковое количество энзимов, отвечающих за переработку алкоголя.

«Все говорят, что Йеппе выпивоха, но никто не спрашивает, почему», — такие слова есть в старой классической пьесе Людвига Хольберга (Ludvig Holberg) «Йеппе на горе», написанной еще в 1722 году. Конечно, одна из причин, возможно, заключается в том, что его бьет жена Нилле, которая к тому же изменяет ему с часовщиком. Но на самом деле причинно-следственную связь выяснить не всегда так просто.

Например, дело наверняка связано с одним энзимом под названием алкогольдегидрогеназа, который нужен для того, чтобы расщеплять алкоголь и который есть у Йеппе. Нужен и другой энзим — альдегиддегидрогеназа. Без него употребление алкоголя не приносило бы никакого удовольствия. Именно поэтому препарат «Антабус» довольно эффективно отвращает людей от выпивки, ведь он препятствует выработке этого энзима. Если пить «Антабус» в терапевтической дозе, то при употреблении алкоголя у вас будут неприятные симптомы вроде головной боли, сердцебиения, тошноты, рвоты и так далее.

Этот вариант алкогольдегидрогеназы, согласно последним открытиям и теориям ученых, появился у наших обезьяноподобных предков примерно 10 миллионов лет назад. Мутации, которые остаются на такой длительный срок, обычно дают виду то или иное преимущество в том, что касается воспроизводства или выживания (или и того, и другого). Следовательно, есть основания предположить, что алкоголь участвовал в нашей эволюции очень долгое время (если, конечно, у этого энзима не было другой важной функции, не имеющей отношения к расщеплению алкоголя, пусть доказательств этому и нет).

Достаточно небольших преимуществ, чтобы такого рода изменения, мутации, сохранились и распространились в популяции, как это случилось у людей, населявших, например, Европу. У многих азиатов процесс с альдегиддегидрогеназой зашел не так далеко, и потому у них этот энзим часто менее активен.

Так каким же могло быть преимущество, из-за которого эта мутация у наших обезьяноподобных предков сохранилась и распространилась? Если представить, что фрукты были важной частью рациона наших отдаленных родственников, очевидно, что способность есть легкодоступные опавшие фрукты, которые уже начали бродить, была выгодной. Польза от мутации, которая позволяет употреблять начавшие портиться фрукты, конечно, не слишком велика, но все-таки достаточно значительна, если рассматривать ее в масштабах многих поколений.

Это только гипотеза, которая требует дальнейших доказательств, но она правдоподобна и даже довольно забавна: любопытно представить, как наши предки додумались, что перезревшие фрукты можно применять и более сложным способом — выдавливая из них вкусный сок.

Шимпанзе и люди эволюционно разделились в период от 6 до 7 миллионов лет назад. Иными словами, мутация возникла еще раньше, а значит, примерно тогда, когда наши предки как раз приспосабливались к жизни внизу, на земле. Эти наши ближайшие родственники, как известно, могли создавать и использовать орудия, и есть теории, как они могли бы с их помощью употреблять продукты брожения и алкогольсодержащий пальмовый сок.

Гипотеза «пьяной обезьяны» вызывает много споров, но она действительно интересна, да и более правдоподобной я не знаю. Если она справедлива, опьянение могло бы быть чем-то вроде побочного эффекта, тогда как главной с эволюционной точки зрения целью было упрощение поисков пропитания для наших предков, которые теперь лучше переносили алкоголь.

Есть много свидетельств, как и другие животные наедаются чего-то допьяна, хотя истории о лосях и забродивших хмельных яблоках остаются под вопросом.

Но если когда-то способность перерабатывать алкоголь, возникшая в результате работы эволюционных механизмов и естественного отбора, была преимуществом, то как с этим обстоят дела сейчас? Как алкоголь влияет на здоровье и продолжительность жизни? Конечно, всем известно, что большие количества алкоголя вредны, но где проходит граница? Мы знаем множество ярких личностей, которые много пили, но при этом все равно дожили до старости, сохранив ясность ума. Известный пример — Уинстон Черчилль. Сколько спиртного он на самом деле употреблял, точно не известно, но он явно не придерживался нынешних рекомендаций. Его собственное мнение было однозначным: он больше получал от алкоголя, чем терял.

Еще один выдающийся человек, который много пил, но при этом оставался активным до глубокой старости — это Луиджи Корнаро (Luigi Cornaro), умерший в 1566 году, как говорят, в возрасте примерно ста лет. Он был предпринимателем и перепробовал множество различных занятий. Благодаря отдаленным родственным связям выбился в дворяне. Он жил на широкую ногу и не особенно чтил мораль, но примерно в 40 лет решил измениться. Он начал писать книги о своем новой образе жизни, который в том числе подразумевал изрядную умеренность почти во всем. От мяса он не отказывался, но в целом ел довольно мало. Такое ограниченное потребление калорий явно продлевает жизнь и многим видам животных.

Как и Черчилль, Корнаро написал несколько своих лучших книг в возрасте более 80 лет — например, «Беседы о пользе умеренной жизни», которая стала очень популярной. Несмотря на эту умеренность, вина он пил порядочно — гораздо больше того максимума в 14 стандартных порций алкоголя, который сейчас рекомендуют здравоохранительные органы для мужчин. Говорят, он выдувал минимум 20 порций, то есть примерно две трети бутылки вина, в день.